на 16.05.2012
 | атмос. давление 694
мм |
 | относит. влажность 54
проц. |
 | радиационный фон 15
мкР/час |
на 17.05.2012
 | восход 5.37
заход 20.19
|
 | ночью +10...+12
днем +24...+26
|
|
на 16.05.2012
 | 47,05 |
|
 | 60,10 |
|
 | 1,525 |
|
 | 0,316 |
|
 | 0,01 |
Средневзвешенный курс сома
|
|
|
Когда умирают дети, за это мы все в ответе
Эта неделя началась страшно для детской реанимации ожогового отделения Бишкекского центра травматологии и ортопедии. Сначала доставили семимесячную кроху, которая едва не сгорела заживо, а потом... Потом увезли в морг маленькую Айдай Канат кызы, про которую мы рассказывали в прошлом пятничном номере. Врачи до последнего вздоха малышки старались «вытащить» ее, но у Бога свои планы...
Обожженные, потому что бедные
Пятилетняя Айдайка вспыхнула как факел, когда в синтетической одежде перепрыгнула через плитку. Врачи месяц боролись за малышку, готовили к операции по пересадке кожи. Люди активно помогали деньгами, сдавали кровь для девочки. Казалось, что самое страшное позади, — в четверг проведут гомопластику, и тогда ей станет легче. Но в понедельник утром Айдай вдруг закрыла глазки и впала в кому. Тихо и страшно. Мама стала тормошить ее, соседки по палате побежали за врачами. Они стали откачивать ребенка, стараясь не смотреть в глаза маме и папе, которые, держась за руки, не отходили от двери кабинета. Врачи понимали, что отек головного мозга победить не удастся, но все же несколько часов боролись за жизнь малышки. До последнего ее вздоха. Ближе к одиннадцати ночи Айдай “ушла”.
Да, больно. Очень больно. И не только оттого, что ребенка не удалось спасти. Но и оттого, что Айдайка, по сути, пострадала не в результате несчастного случая, а из–за бедности родителей. Эти люди живут в Кочкорке, четверо маленьких детей, доходы сезонные... Ну откуда у них деньги на одежду из натуральных тканей, на безопасные электроприборы?! На еду хватило бы! И такие, как Айдай, здесь ВСЕ! Сегодня в реанимации ожогового отделения находятся пятеро детей из крайне малоимущих семей. Да что там малоимущих — нищих!
Вот, к примеру, новенькая Айгерим Сыдыкбекова. Дочка совсем молодых родителей, которые приехали из Каракола на заработки в столицу. Сняли комнатку в бараке, Кайрат летом работал на стройке, Кундуз сидела дома с ребенком. Молодые едва сводили концы с концами, ведь женщина не работала, она в буквальном смысле была привязана к девочке, ведь та родилась недоношенной, врачи еле выходили ее. И вот в семь месяцев Айгерим снова на грани.
Все произошло в считанные секунды. Воспламенилась кустарная плитка, которая в доме никогда не выключалась — на ней готовили еду, ею грелись. В момент вспыхнули пеленки, которые гирляндами сушились над ней да и по всей комнате тоже. Помещение моментально поглотил огонь. Девочка в это время спала возле этой чертовой плитки — ее положили поближе к теплу. Пока родители нашли малышку, выбрались из пламени, конечно же, получили ожоги. Ребенок пострадал сильнее взрослых. У Айгерим обгорели лицо, ручки, ножки. Сейчас врачи изо всех сил вытягивают малышку. Но у семьи совершенно нет денег, чтобы покупать лекарства.
На соседних койках мучатся от боли крохи Асема, Сауле, Бегимай, Марьямка. Все они жертвы финансового неблагополучия своих родителей. У Асемы и Саулешки — мамы–одиночки, которые ютятся в глинобитных комнатушках новостроек. У них все в одном месте — и зал, и кухня, и спальня, и прачечная. Вот и оказываются дети то в тазу с кипятком, то в кастрюле с супом. А что делать, если просто некуда больше ставить эти гадские кастрюли?!
Самое страшное, что, получая обширные ожоги, дети в нашей стране фактически лишены возможности выжить.
Манифест обреченных
Знаете, сколько стоит лечение одного больного с обширными ожогами? В первую неделю на экстренную терапию может уходить до 10 тысяч в день! Страшная цифра, услышав которую некоторые родители поворачиваются и пытаются уйти из отделения, куда привезли ребенка. Врачи, конечно, не позволяют этого сделать, но им уже не раз приходилось слышать страшные слова: “Нам проще нового родить, чем этого спасти”.
Почему все так дорого? Этот вопрос очень хочется задать чиновникам в Минздраве, которые курируют Республиканский центр крови. Потому что около пяти тысяч в день, а то и больше уходит на покупку именно препаратов крови. Конечно, мне тут же возразят: приведите доноров, и получите препараты бесплатно. Но вот где взять в сутки минимум восемь–десять доноров? Ведь чтобы получить 100 граммов плазмы, нужно отдать одну донорскую справку, а флакон альбумина “стоит” целых семь. И это при том, что детская доза плазмы — 150–200 граммов, но такой маленький объем не всегда изготовляется, зачастую приходится брать то, что есть, — взрослые дозировки. Лишнее просто выбрасывается, поскольку повторному использованию не подлежит!
Можно, конечно, купить компоненты крови: 100 граммов плазмы за 566 сомов 40 тыйынов. Интересно, откуда взялась такая цена на этот жизненно важный препарат? Добровольному донору за 450 граммов крови дают большой сникерс и чисто символическую сумму денег. Тогда почему же такая громадная разница в цене сырья и готового продукта? Понятное дело, что на исследование, обработку и хранение препаратов уходят деньги, но не такие же!
В конце концов, государство могло бы решить этот вопрос раз и навсегда — обязать РЦК продавать кровь детям из реанимаций хотя бы с 50–процентной скидкой. Это ведь не мясо, которое можно сегодня купить, а завтра сэкономить на нем. Плазма — это жизнь. Жизнь вот этих маленьких страдальцев из ожогового, жизнь жертв автокатастроф, жизнь онкологических больных. Государство просто не имеет права делать бизнес на крови, ставя людей перед чудовищным выбором: нет денег — нет шанса жить дальше.
Скинемся на жизнь!
Сейчас в ожоговом отделении аврал. Рассчитанное на 31 человека, оно вмещает около шестидесяти пациентов! Пришлось сделать две палаты интенсивной терапии (реанимации). И в каждой из них лежат дети, жизнь которых зависит от того, соберут ли на их лечение средства совершенно незнакомые люди.
Мы уже рассказывали, что активисты раздела “Благотворительность” интернет–форума Diesel.elcat.kg стараются помочь всем малоимущим детям из ожогового отделения. До сей поры про каждого ребенка создавалась отдельная тема, но пришлось объединить всех детей и слить в единую их “копилки жизни”, чтобы иметь возможность оперативно помогать не только уже лечащимся, но и вновь поступающим малышам. Ведь для ожоговых больных важно начать терапию с первых часов.
Мы призываем всех неравнодушных присоединиться к этой акции! Детям нужна помощь сегодня, ведь завтра может быть уже поздно. Кстати, поучаствовать в спасении малышей могут не только частные лица, но и владельцы аптек, передав медикаменты (лично в руки родителям). В принципе во втором периоде ожоговой болезни — острой ожоговой токсемии (развивается она на 2–3 сутки и продолжается до 10–14 суток с момента травмы) — нужны одни и те же лекарства. Вот именно с этого времени и начинается самое дорогостоящее лечение, которое направлено на предотвращение интоксикации организма и на ускоренное очищение ожоговой поверхности от некротических тканей, подготовку ее к кожной пластике.
В это время на одни сутки нужны препараты крови, инфезол, 250,0 — 2 флакона, реофортан, 250,0 — 1 флакон, инестом, 0,5 — 1 флакон, метрид — 2 флакона, картан в ампулах — 1 коробка (капают иногда полкоробки, в зависимости от состояния и веса ребенка, но брать удобнее упаковку — чтобы на следующий день оставалось). Нижеследующие препараты также указаны в коробках: квамател, 20 мг, контрикал, протосерил, антибиотики цефтриаксон, цеф–бак, цефепим — в зависимости от того, что назначит врач. Берем сразу на десятидневный курс по 2 флакона в сутки, дозировка — 1,0. Также для нормальной работы кишечника нужен эссенциале–форте детский 1 флакон, его хватит на весь курс. Ну и, разумеется, необходимы шприцы 5 мг (около 20 штук в сутки), системы для капельниц, стерильный перевязочный материал.
Эти препараты можно смело покупать в расчете на одну неделю.
...Не останьтесь в стороне, помогите ВЫЖИТЬ этим детям и другим, которые, к сожалению, будут поступать сюда постоянно. Помогите врачам делать их адски тяжелую работу! Ожоговое — это и так самое страшное отделение в больнице. Не дайте превратиться ему в хоспис для обреченных.
Надежда ХОХЛОВА.
Фото автора.
 Версия для печати
 К содержанию номера
 На главную страницу
|
|
|
|
|
