Руки делают — глаза любуются
Ош может стать привлекательным туристическим центром, если с умом подойти к реконструкции традиционных районов вокруг Сулейман–Тоо. Здесь сохранились колоритные кварталы с домами, украшенными витиеватой деревянной резьбой, осталось немало потомственных мастеров. Как известно, знаменитую улицу Алебастровую, где жили кузнецы и гончары, переименовали в улицу Ремесленников. Тут давно планировалось создать как один из привлекательных объектов для иностранных гостей сеть мастерских, магазинов, которые бы напоминали первозданный облик восточного города. Пока это только мечта, проекты архитекторов и дизайнеров. А мастера, несмотря на испытания и трудности, продолжают дело своих отцов и дедов.
Песня о тандыре
Проезжая по улице Навои, которая серьезно пострадала во время прошлогодних событий, в одном из дворов любой заметит ряд выставленных сушиться на солнце метровых тандыров. Здесь, в старом центре города, в придорожных кафе обычно обедают шоферы. Кроме мант, лагмана и плова, им предлагают и тандырные самсы, и лепешки.
В Оше почти в каждом дворе есть тандыр. Хорошая хозяйка пусть не каждый день, но на праздники и по торжественному случаю сама печет токочи и самсы.
В мастерской по изготовлению тандыров нас встретил ее хозяин — 45–летний Ибрагим Низамов. Как и его дед, и отец, он занимается этим делом с 15 лет.
Этот двор с постройками он взял в аренду, здесь с помощниками и мастерит глиняные печи без дна. На изготовление одного тандыра требуется от 50 до 150 килограммов глиняного “теста”, упругого, как пластилин. Его готовят несколько суток, месят ногами, добавляют мелко стриженную баранью шерсть, чтобы она держала глину, как каркас. А затем лепят вручную по особой технологии и сушат на солнце.
Сейчас как раз время летней жары — чилде — самое благоприятное для этого. Такие печи не обжигают, живая глина придает им особые свойства. А при разжигании огня внутри стенки тандыра принимают его энергию и долгое время излучают тепло, которое делает лепешки такими вкусными.
Чтобы внутренняя поверхность была гладкой, и глина не припекалась к хлебу, после того как тандыр просохнет на солнце, его стенки смазывают хлопковым маслом и затем внутри разводят огонь.
Ибрагим–ака говорит, что его отец делал керамическую посуду, но сейчас она не пользуется спросом, а тандыры продаются хорошо — один стоит примерно тысячу сомов. Бывают, конечно, дни, когда нет покупателей, а иногда по три–четыре печи увозят.
Примечательно, что в последние годы казаны и тандыры стали обязательным атрибутом владельцев усадеб в России. Узбекская кухня, особенно тандыр–кебоб, становится популярной среди любителей загородных пикников.
Ажурная ива
Города Ферганской долины издавна славились искусными резчиками по дереву. В Оше можно увидеть немало старых, добротно построенных традиционных домов, где двери, карнизы, потолки украшены традиционной резьбой. Орнаментальная резьба по дереву применяется и для отделки архитектурных конструкций мечетей и чайхан. Резьбой украшают и национальные низкие столики — хан–тахты, сундучки, шкатулки.
Мы побывали у молодого потомственного мастера, который делает в основном бешики и различные детали интерьера на заказ. Дом мастера можно было узнать по сваленным у ворот для просушки бревнам из сорта ивы — тала. Анвар Пайдуллаев показал, как делает заготовки для детской качалки на станке. Резчик–уймакор, продолжатель древних традиций, как и его отец Азизулло, с подросткового возраста занимается работами по дереву.
Своими руками Анвар сделал резной карниз по периметру и своего дома — калвек.
Сейчас не так много людей заказывают резные карнизы, потолки, двери. Раньше, да, могли позволить себе такую роскошь. В Он–Адыре мы были в гостях у Хабибулло Хаитова. Потолки в его комнатах отделаны деревом с инкрустацией по периметру стен и ажурной розеткой под люстру. Красота! А сейчас народ, кто возводит дома, предпочитает пластик и современные строительные материалы. Традиционный декор постепенно вытесняется универсальным дизайном.
В квартале, который разделял город с Кара–Суйским районом, как раз напротив знаменитой улицы Алебастровой — Ремесленной, мы нашли уникальный дом: трехэтажный с деревянной резной мансардой. Настаиваю, такое строение должно входить в список культурных памятников! Его хозяйка Феруза рассказала, что отец мужа Махамада Усмана — Нематхан Тор — мечтал построить современный дом с мансардой, но резной, в традиционном узбекском стиле. Мастера–соседи воплотили его мечту около 20 лет назад.
В прошлом году в июне, когда местные жители, испугавшись нападения на махаллю, убежали, Феруза оставила красавец дом на произвол судьбы. Она благодарна Богу, что все обошлось: когда вернулась через три дня, оказалось, что их квартал остался нетронутым. Сейчас Феруза живет в этом доме с двумя сыновьями и дочкой, продолжает торговать тканями на рынке.
кстати
Пожалуй, самым замечательным произведением искусства резьбы по дереву в Центральной Азии считаются двери мавзолея Гури–Амир в Самарканде. Я их видела, когда была в Узбекистане в 1994 году. Именно эти двери в конце XIX века знаменитый русский художник Василий Верещагин запечатлел на картине “Двери Тамерлана”.
В тех краях подобным мастерством могут похвастаться многие. К примеру, в одном селе под Самаркандом местный житель пригласил нас к себе в дом, который отстроил и отделал собственными руками: в этом чудесном строении внутренний двор украшала летняя терраса с резными столбами и карнизами. А многочисленные двери в доме были в затейливых волшебных узорах.
В Оше я таких замечательных домов не видела, но некоторые предприниматели все же строят центры отдыха, кафе, рестораны в традиционном стиле, и труд ремесленников востребован.
Бермет МАЛИКОВА.
Фото автора.
Ош — Бишкек.
 Версия для печати
 К содержанию номера
 На главную страницу
|
|
|
|
