№138 (10053)
Пятница, 30 июля 2010 года

Ош глазами очевидца: стабильность есть, а покоя нет
Когда собиралась в очередную командировку в южную столицу, многие знакомые отговаривали. “Зачем тебе, женщине, туда ехать? Знаешь, как там сейчас неспокойно”, — говорили одни. “В Оше со дня на день должны состояться поминки — сорок дней по погибшим. А после этого вновь может полыхнуть. И попадешь в самое пекло событий. Пускай они там сами разбираются, а мы тут переждем”, — вторили им другие. Честно говоря, такие речи меня шокировали. Не понимаю, как можно так говорить о многострадальной южной столице Кыргызстана, оставаться в стороне от тамошних событий и уж тем более цинично рассуждать о наших соотечественниках, переживающих тяжелые времена? К тому же население после краха ненавистного режима Бакиева и июньских событий осознало (да–да, не удивляйтесь): пора перестать делиться на южан и северян. О разделении страны на две части и речи нет. Однако сама власть на местах практически отсутствует. Есть лишь ее видимость в лице мэра, и.о. губернатора Ошской области и комендатуры под открытым небом.

Давай пожмем друг другу руки
    Казалось бы, после трагических событий в Оше и Джалал–Абаде местные жители — кыргызы и узбеки, пережившие потерю своих близких, испившие до дна чашу горя, пролившие море слез, никогда не смогут посмотреть друг другу в глаза и произнести слово “прости”. По крайней мере, в первые дни после кровавой резни у меня было такое ощущение.
    “Как вы будете вновь пожимать руку своим друзьям–узбекам и что при этом чувствовать?” — допытывалась у кыргызов, которые после трагических событий не решались заезжать в махалли. А узбеки соответственно опасались выходить в центр города за гуманитаркой. И те и другие уклончиво отвечали, что жизнь продолжается, возможно, и у них все войдет в нормальное русло, мол, во многом развитие ситуации будет зависеть от воли нового президента и того, как поведут себя лидеры общин. Кстати, последние пока активности не проявляют.
    В первые дни после трагических событий 11–14 июня многие политологи в Бишкеке говорили, что необходимо срочно восстанавливать мир в отношениях между этносами. Однако практически никто из них не решился выехать на место, побывать в эпицентре, где стреляют и захватывают заложников, проводят переговоры и меняют чужих на своих.
    Дальше сотрясания воздуха у политологов не пошло. Одно дело рассуждать о наличии проблемы, давать рекомендации, находясь в полной безопасности, другое — быть в гуще событий, вариться в этом котле, видеть слезы 73–летнего старика Абибуллы–аки, рассказывающего, что он в одночасье лишился своего дома в махалле, старшего сына и 16–летнего внука, а потом ехать в кыргызское село и слушать подобное уже из уст местных аксакалов.
    Жаль, что у каждого своя правда. В одном схожи южане: нужно было развивать интернационализм, на самом высоком уровне говорить о проблемах юга, тем более что данный регион всегда был самым неспокойным не только в плане этники, но и остается выгодным в территориальном отношении участком для транзита наркотрафика и оружия.
    В общем, особого акцента на акции перемирия властями сделано не было. Люди сами пытаются вновь выстроить отношения друг с другом, дабы в дальнейшем не усложнять ситуацию. Открытого противоречия между этносами сейчас нет. Люди спокойно разговаривают друг с другом, не бередят раны, на скандалы не нарываются, ибо такие действия во время комендантского часа могут быть расценены как провокация, а, как известно, с разжигателями межнациональной розни разговор у силовиков короткий.

Зона «сухого закона»
    Открытого противостояния между этносами в Оше вы не увидите. Представители обеих наций стараются вести себя корректно. Потому как слишком много уже наломано дров.
    Во многом такому дипломатичному поведению ошан способствовал введенный комендатурой запрет на продажу алкогольной продукции в магазинах. Водку в южной столице днем с огнем не сыщешь. А посему пьяных на улице вы тоже не встретите.
    Однако спокойствие и стабильность, о чем ежедневно радостно рапортуют с высоких трибун представители правительства, есть не что иное, как иллюзия. Что бы там ни говорили в комендатуре, как бы ни бахвалились силовики, что жестко пресекают любую попытку дестабилизации и чуть ли не ежедневно ловят провокаторов, в обществе чувствуется напряженность. Женщины стараются поодиночке в городе не ходить, крутые коммерсанты, смирившиеся с убытками, закрыли рестораны, по городу передвигаются на незаметных, нереспектабельных автомобилях.
    — Джипы мы надежно попрятали от греха подальше. Сами понимаете, сейчас бизнесменам лучше не светиться, мало ли что, — оправдываются осторожные автолюбители.
    Большинство крупных коммерсантов попрятали не только свои крутые машины, но и вывезли родных. Предприниматели опасаются, что их детей могут похитить с целью получения выкупа. Один коммерсант, семья которого всегда жила в южной столице, сказал, что супруга настаивает на том, чтобы дети с нового учебного года учились в Бишкеке. Их малыши категорически отказываются возвращаться в Ош. У многих состоятельных южан члены семей посещают в Бишкеке и Казахстане психологов.
    Еще у одного предпринимателя–узбека в трагические дни семья скрывалась в подвале горящего дома. Глава семьи в те дни не мог появиться в своей махалле, толпа его просто растерзала бы.
    — Вы даже не представляете, что я тогда испытал. Рвал на голове волосы, рыдал, а поделать ничего не мог. Мою семью спасли друзья–кыргызы, которые сумели прорваться и вытащить родных, — вспоминает мой визави. — Жена потом рассказывала, что от страха чуть не задушила нашу годовалую дочку, зажимала ей рот, чтобы та не плакала и не привлекала внимания людей с улицы. Прямо как в фильме “Семнадцать мгновений весны”, когда радистка Кэт с двумя детьми на руках прячется в канализационном люке от фашистов. Сейчас моя семья в безопасности, но возвращаться сюда она не хочет.
    Кстати, этот человек в свою очередь тоже спас 15 кыргызских парней, которые в трагические июньские дни оказались на своих рабочих местах возле махаллей: на скотном или центральном рынках. Когда начались массовые провокации, многие кыргызы спрятались в домах своих знакомых–узбеков. Но долго оставаться там они не могли. Потому как это могло не понравиться другим представителям этого этноса. Ведь в те дни в Оше практически было военное положение, большинство населения пребывало в панике.

Хлам, сирены и мигалки
    Сегодня Ош живет повседневной жизнью. Хотя обычной ее не назовешь. Горожане уже привыкли к виду сгоревших машин и зданий. Но к чему невозможно привыкнуть, так это к груде строительного материала, лежащего на обочине дорог, грязи, мусору. Такое ощущение, что мэр Оша Мелис Мырзакматов забыл дать нагоняй представителям муниципальных служб. Понимаю, что навести порядок непросто, и у Мырзакматова слишком много других забот. Однако груды хлама, скопившегося после четырехдневного противостояния, вывезти–то можно. Уже более полутора месяцев прошло, пора бы наводить порядок на улочках.
    Кстати, отношение у горожан к мэру неоднозначное. Кто–то его недолюбливает, а кто–то радуется, что у власти сильный человек. О том, что позиции градоначальника пошатнулись, знает и президент Роза Отунбаева. Южане уже неоднократно обращались к ней с просьбой снять Мырзакматова и назначить другого человека. Однако Отунбаева принять волевое решение по дальнейшей судьбе экс–акжоловца, с которым вместе издавала законы в составе четвертого созыва ЖК, пока не решается.
    Общеизвестно, что, несмотря на недовольство людей в Оше, Мырзакматов все же авторитетная личность, за него могут впрячься его соратники. И получится, что, сняв Мырзакматова, президент приобретет еще одну проблему. А ей лишние головняки, похоже, не нужны. Достаточно того, что местное население выступает против ввода полицейских ОБСЕ, да и родственники пропавших без вести во время июньских событий не скрывают недовольства бездействием сотрудников правоохранительных органов.
    Поразило, что в городе стало меньше автомашин. Зато много джипов, в которых передвигаются представители различных международных организаций. Ездят они, как правило, с милицейским сопровождением. Вой сирены раздражает обывателей. В таком большом городе, как Бишкек, наличие машин с сопровождением — явление нормальное, но не для маленького города, где все еще действует комендантский час.

Помирать, так на родине
    Большинство горожан с утра пораньше выстраивается в очередь возле авиакасс. Многие уезжают в Россию: в Москву, Санкт–Петербург, Екатеринбург, даже в Сибирь. Хотя в холодных климатических условиях южанам будет трудно.
    Возле кассы “Муза” на улице Абсамата Масалиева разговорилась с четой пожилых узбеков. Они собираются ехать к своему среднему сыну в Московскую область.
    — Невестка у нас русская, недавно поженились. Дети, как узнали, что здесь происходит, позвонили, предложили к ним перебраться. Сын — повар в ресторане, неплохо зарабатывает, да и сноха без дела не сидит. Только на ПМЖ перебираться туда не будем. Погостим да и вернемся. Помирать на родине надо, а не на чужбине. Мы же думали, что сын с семьей со временем сюда переедет, а теперь вот сами к нему... — говорит Ихматулло–ака, теребя в руках билеты, супруга молча кивает.
    Еще одна семья также спешно готовится к выезду. Сейчас Махмуд Урумбаев оформляет документы двух дочерей–близняшек. Девочки достигли совершеннолетия, однако паспортами еще не обзавелись. По свидетельству о рождении им выдать билеты в Красноярск не могут, потому как, объяснила менеджер авиакассы, потом у девочек возникнут проблемы по прилете в другую страну. Забронировать билеты у Урумбаева тоже не получается. А ближайший рейс со свободными местами теперь в конце августа.
    — Что же нам делать? Если сейчас не приобретем билеты, то потом придется еще ждать несколько месяцев, — сокрушается глава семьи. Впрочем, в авиакассе предложили рассмотреть другой вариант: раз не получается вылететь до места назначения прямым рейсом, то добираться туда с пересадками.
    35–летняя Абдрасулова Шахида и всю жизнь прожила в Оше. Одна растит двух дочерей, живет с ними в многоэтажке рядом с Домом быта. Своих детей никуда не отпускает, поскольку опасается за их безопасность.
    — К счастью, наш район остался нетронутым, чего не скажешь о махаллях и кыргызских селах вблизи Оша. В нашем доме на одной площадке живут и кыргызы, и узбеки. Мы по–прежнему общаемся друг с другом, наши дети играют в одной песочнице. На соседей грех жаловаться. Все переживали. К сожалению, сейчас я осталась без работы. Хочу уехать к своему брату, он уже давно осел в России. Правда, пока денег на билет нет. Квартиру продавать не собираюсь, потому что за нее почти ничего не выручишь. Цены на жилье у нас упали. Вот жду, когда родственники вышлют деньги. С учета в Кыргызстане сниматься тоже не буду. Просто хочу переждать этот сложный период, а потом вновь вернусь. Ну где я в России найду женихов своим дочерям? — рассуждает Шахида. — Ой, извините, заговорилась с вами, а мне же к стоматологу бежать надо. Перед отъездом хочу зубы подлечить, а то в России это намного дороже обойдется.

Кому война, а кому...
    Судить о вынужденных беженцах, если можно так назвать тех, кто сейчас массово выезжает из страны, только по очередям к авиакассам, — большое заблуждение. Основная часть жителей узбекских махаллей пересекает госграницу на микроавтобусах. Знаю случаи, когда люди заказывали маршрутки, закидывали туда свои нехитрые пожитки и в сопровождении вооруженных лиц выезжали в соседний Казахстан.
    Кстати, вооруженное сопровождение — удовольствие недешевое: вот так еще научились зарабатывать себе на хлеб некоторые ушлые милиционеры. Силовики–наймиты негласно обеспечивают безопасность выезжающих до села Сосновка Чуйской области. А на границе с Казахстаном последние уже договариваются с пограничниками. За несколько сот баксов можно оказаться на территории сопредельного государства. Пока процветает коррупция, так было, есть и будет.
    Ажиотаж с билетами сохраняется уже в течение месяца. Об этом корреспонденту “Вечерки” поведала сотрудница авиакассы “Муза” Елена:
    — Дешевые билеты вплоть до 15 августа в разных направлениях раскуплены еще загодя. Сейчас люди пытаются вылететь до пункта назначения даже бизнес–классом, а это влетает им в копеечку. Сеть наших авиакасс ежедневно обслуживает более ста клиентов. При этом многие берут не по одному, а по нескольку билетов, сразу на всю семью.
    Рынок жилья за последние полтора месяца в южной столице рухнул. Если раньше трехкомнатная квартира на улице Зиябетдинова в центре Оша стоила 40–45 тысяч долларов, то сейчас такую же можно купить за 10–15 тысяч баксов. Хозяева на радостях еще и всю мебель оставят покупателям. Сотрудница Ошского аэропорта рассказала о диком случае: одна женщина с грудничком на руках продала однокомнатную квартиру за две тысячи долларов. Иначе ей бы не на что было купить билет до Новосибирска, где находится ее муж.
    Правда, рынок вторичного жилья особым спросом не пользуется. Ошане, которым некуда податься, у кого нет родственников в Казахстане или России, не верят, что жизнь в городе наладится и будет все по–прежнему. Официальные власти с высоких трибун говорят, что на восстановление Оша и Джалал–Абада потребуется миллиард долларов и два года.
    Горожане вздыхают: “Дай бог навести порядок хотя бы за пять лет”. Властям не стоит полагать, что с постройкой домов и восстановлением разрушенных жилых кварталов их миссия будет выполнена. Это только начало кропотливой работы, которую нужно было начинать еще несколько лет назад.
    Мало отстроить многоэтажные дома, нужно думать о благоустройстве инфраструктуры, проводить воду и канализацию в жилмассивы, находящиеся на окраине Оша, решить наконец–то вопрос со смердящей городской свалкой, разрастающейся с каждым днем.
    А еще надо возрождать производство. Те мелкие заводы и предприятия, которые выкупили или построили предприниматели, приносят доход в первую очередь самим владельцам, а в казну перепадает лишь малая часть. Необходимо трудоустраивать местное население, а не уповать, что само найдет себе средства на пропитание. Если у людей будет стабильная работа, то никакие пикеты–митинги им не нужны. Станут защищаться права граждан — никому в голову не придет разжигать межнациональную рознь.
    Вообще на местах должна быть реальная власть: люди, которые не только де–юре взвалили на себя ответственность, но и де–факто готовы отвечать за свои действия или бездействие. А этот кыргызбайский подход, когда решение вопроса откладывается в долгий ящик с формулировкой “слушай, дорогой, приходи потом, сейчас не до тебя”, должен быть изжит. Иначе нечего ждать ни прогресса, ни развития.
    Розе Отунбаевой давно пора снова начать стучать кулаком по столу, как она это делала, когда была главой фракции СДПК в парламенте. И пора избавляться от пескарей в своей команде. А то ведь авторитет президентши на юге тает день ото дня. Может так случиться, что скоро ее и воспринимать как первое лицо в государстве никто не будет.

Эльвира ТЕМИР.
Фото автора.