Энергетики в рот воды набрали
Вода в Токтогулке все прибывает и прибывает. Еще чуть–чуть, и потоп. Отечественным энергетикам впору кричать караул. Но что–то их SOS не слышно. Зато в энергосфере происходят удивительные события, больше смахивающие на пиар, нежели на принятие экстренных мер.
СнаЧала о водохранилище. Весь прошлый сезон да и нынче общественность не упускает случая убедиться, как обстоят дела. Ведь спецы от энергетики настойчиво втолковывали абонентам распредкомпаний, что всему виной маловодье. Из–за него, дескать, и вводился режим экономии, что на практике означает бесконечные лимиты и “веера”. Надоело! А коль теперь с наполняемостью водоема полный порядок, так и о бытовых проблемах, наверное, забудем, надеются потребители.
Однако спокойная жизнь кыргызстанцам, видать, не светит. У нас если с одним хорошо, так с другим плохо. Оказывается, большая вода — большая беда.
Приток в эти июльские дни значительно опережает расход: 1150 кубических метров в секунду против 245 кубометров. Это в среднем, бывают и более разительные отклонения. На вчерашний день объем водохранилища составлял 18,7 миллиарда кубических метров. А потолок, как известно, 19,5 миллиарда. Вода, с которой связано столько людских надежд, уже плещется почти у самой кромки. А ведь она станет прибывать и в августе–сентябре, возможно, и в октябре. Глядишь, огромная чаша и переполнится. И что тогда?
Это не тот случай, когда позволительно довольствоваться догадками. Но и правду узнать не получается. Загвоздка в том, что с подачи первых руководителей Министерства энергетики в этом ведомстве и во всех подчиненных ему структурах введен строжайшим режим секретности. В публикациях “ВБ” уже не раз рассказывалось о том, как сложно получить достоверную информацию у чиновников. Как представителей средств массовой информации сначала настойчиво приглашают на мероприятия, а потом попросту выставляют за дверь.
Так произошло, скажем, когда в ОАО “Электрические станции” рассматривали поступившие заявки на экспорт электроэнергии. Присутствие журналистов сочли неуместным, сведения от них постарались скрыть. И только спустя несколько дней сообщили о том, что сделка все же состоялась, нашу электроэнергию казахстанские энергокомпании станут покупать в среднем по 3,1 цента за киловатт–час. Благодаря экспорту в государственный бюджет попадет 57 миллионов долларов. Оцените, мол, граждане–товарищи, как энергетики в труднейшее для страны время спасают госказну.
Увы, вряд ли эти миллионы порадуют кыргызстанцев. Не исключено, что они уплывут заодно с излишками воды в Токтогулке. И это отнюдь не пустые слова, дабы усомниться в обещаниях главного энергетика страны Осмона Артыкбаева.
Цифры он озвучил публично в агентстве АКИ–пресс. А вот о том, как обстоят дела на самом деле, почему–то умалчивает. В частности, о том, что из восьми энергокомпаний, заявленных на тех торгах, договоры заключили сначала пять, потом еще две, фактически же покупают электроэнергию и того меньше — лишь четыре. И с тарифом тоже вышли заморочки. Не хотят казахстанцы выкладывать по три цента за киловатт–час, просят скостить ставки.
В Минэнерго по этому поводу состоялся техсовет. Собравшиеся, а это около двух десятков специалистов, долго дискутировали на тему, как удержать тариф в разумных (?!) пределах. Не продешевить то есть. И в то же время не оттолкнуть окончательно покупателей, которых и без того не густо. Вопрос в том, какую цену считать разумной — 2,9 или 2,7 цента или еще ниже?
На рынке, как известно, у всякого свой интерес. Продавцу хочется сбыть товар подороже, а покупателю получить его подешевле. Так и в энергосфере. Мало того что ныне отечественные энергетики упустили благоприятный шанс, так еще и вмешались обстоятельства. Возникли неувязки с транзитом через Узбекистан. Границы на замке, и никому, кроме нас, нет заботы о наших трудностях. Но это не более чем отговорки. Торговаться надо было вовремя, не пришлось бы сейчас оправдываться и выкручиваться.
Много о чем вели разговор в узком кругу на техсовете. А чтобы сведения ненароком не просочились в прессу, были приняты беспрецедентные меры предосторожности. Заранее, в том числе и участникам техсовета, вручили специально отпечатанные бланки, в которых требовалось собственноручно указать фамилии и служебные регалии и поставить личную подпись.
Документик прелюбопытный. Это обязательство. В нем по пунктам перечислено, что следует соблюдать и что хранить за семью печатями. Цитируем: “не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну, которые мне будут доверены или станут известны по службе (работе)”. И далее — “в случае попытки посторонних лиц получить от меня информацию, незамедлительно сообщить об этом в режимно–секретный орган учреждения”. А если кто, несмотря на сторожайшие предупреждения, все же расколется, того привлекут к ответственности в соответствии с действующим законодательством. Вот так–то!
Видать, есть что хранить в тайне. Ни к чему народу, по мнению энергочиновников, знать, по какой цене уходит национальное богатство и какой в конечном итоге будет выручка от экспорта электроэнергии. Да только невдомек, что все тайное рано или поздно становится явным. А это значит, возмездие неминуемо. Ведь и некоторые из прежних руководителей отрасли вели не менее скрытую политику, разбазаривали народное добро. И где они теперь?
Впрочем, уже сегодня многое становится очевидным. Например, то, что электроэнергии экспортируется всего–то около 9 миллионов киловатт–часов в сутки, да и то половина — в порядке компенсации за прошлогодние поставки угля для ТЭЦ. Значит, денег за эту половину не жди. Съели! А надо бы продавать 30 миллионов. Только при таком раскладе можно снизить интенсивность наполняемости водохранилища и не допустить непроизводительных, то есть холостых сбросов. Увы, без них не обойтись. Энергетики вынуждены избавляться от избыточной воды, пропускать ее мимо агрегатов. Поскольку наращивать объемы вырабатываемой электроэнергии нет смысла, продавать–то некому. Ее ведь в карман про запас не положишь.
Ветераны энергетики припоминают, что подобный предстоящему сброс воды был двадцать с небольшим лет назад, при бывшем Союзе. Но тогда она срочно понадобилась для нужд орошения сельскохозяйственных угодий. Хоть какая–то польза. А сейчас, по их мнению, ситуация создана искусственно. Еще весной была реальная возможность заключить договоры на экспорт по довольно приличной на тот момент цене, но в Минэнерго не взяли ответственность на себя. Рассчитывали на более солидный куш. Вот и прохлопали. Рынок попросту отверг завышенные претензии.
Сколь огромны будут убытки от непродуктивной деятельности отечественных энергокомпаний, прикинуть нетрудно. Подсчитать упущенную выгоду наверняка смогут и члены разных комиссий, которые вот уже четыре месяца проверяют все подряд, ищут компромат на предыдущих руководителей. Но почему–то не замечают самого актуального и важного на сегодняшний день: как нынешние чиновники допустили по сути безвыходную ситуацию, почему не приняли своевременных мер.
между тем
На днях мозговую атаку решили организовать в ОАО “Электрические станции”. Созвали совет директоров, пригласили на заседание бывших руководителей служб, а ныне пенсионеров. Дескать, поделитесь, уважаемые, опытом, подскажите, как поступить. Спохватились в общем, да поздно.
Погоревали о ценах на экспорт: “Опять снижать?” — “Но это уж слишком!”.
Делать нечего, решили подготовить и отправить в правительство официальное письмо, обрисовав в подробностях все то, что происходит сегодня в энергетической отрасли. Испросить добро на спуск воды.
Гендиректор Медетбек Айткулов на том совете директоров присутствовал, но не возражал. Хотя нынешние первые руководители, по словам сотрудников, не особенно жалуют служебные заседания, на которых предстоит высказать свою твердую позицию и принять конкретное решение. Боятся взять на себя ответственность?
А в отсутствие первого лица и заместители ведут себя адекватно, всячески избегая конкретики. Ведь их никто не уполномочивал проявлять инициативу. Не работа — сплошная идиллия.
Зинаида СОРОКИНА. Фото “ВБ”.
 Версия для печати
 К содержанию номера
 На главную страницу
|
|
|
|
