тет–а–тет
Как оприходовать миллион?
Вместе с переговорами якобы Максима и Жаныша Бакиевых, в Паутине вчера была представлена еще одна запись. Здесь уже откровенничали три собеседника, чьи голоса похожи на голос Азимбека Бекназарова, Алмазбека Атамбаева и Темира Сариева. В этой щекотливой ситуации обнадеживает позиция временного правительства, которое заявило, дескать, члены ВП “открыты для общества”. И что Роза Отунбаева для разбора ситуации поручила это дело Генеральной прокуратуре. То есть фактически самому Азимбеку Бекназарову, курирующему как раз таки надзорные органы...
БЕКНАЗАРОВ: — Алло.
САРИЕВ: — Азимбек Анаркулович...
БЕКНАЗАРОВ: — О?
САРИЕВ: — Ко мне пришел Кубан и говорит, что все сдал в Нацбанк. Теперь как проведем процедуру? Они сейчас от одного миллиона упадут, прокурору надо написать письмо.
БЕКНАЗАРОВ: — Поэтому предлагаю все передать вам, Минфину. Алло?
САРИЕВ: — Тогда можно передать и по записи провести за минусом одного. И вытащить якобы на хранение тот миллион долларов, но как сейчас это сделать?
БЕКНАЗАРОВ: — Вот в чем вопрос, и есть один секрет.
САРИЕВ: — Но вы же прокурор, вы должны думать, как это сделать! Срочно надо!
БЕКНАЗАРОВ: — Срочно надо вам все отдать, но от вас нужна хоть какая–нибудь бумага, все равно.
САРИЕВ: — Да, бумага о получении нужна. Но там проходит 19 миллионов 600 тысяч долларов. А нужна бумага на 18 миллионов 600 тысяч долларов.
БЕКНАЗАРОВ: — Да, Кубан сейчас у тебя?
САРИЕВ: — Да, Кубан у меня.
БЕКНАЗАРОВ: — Вы вдвоем переговорите и сделайте это. А мы вынесем что–нибудь секретное. Имеем ведь право.
САРИЕВ: — Он сходил в Нацбанк, но там не дали. Если я сейчас скажу Нацбанку выдать, то они не согласятся, упадут.
БЕКНАЗАРОВ: — Конечно, поэтому вы заберите себе.
САРИЕВ: — Чтобы нам передать эту сумму, надо провести через казначейство, тогда сумма зафиксируется, это нежелательно, потому что потребуется постановление того правительства — и это уже не секретно. Если нам будут передавать, то за минусом одного надо.
БЕКНАЗАРОВ: — Ладно, проведите с минусом, а на минус выпишут постановление о том, что получено от кого–то. Ведь мы в прошлый раз сделали так же.
САРИЕВ: — Нет, так не пойдет, ведь в прошлый раз мы у них взяли–передали без постановления, а списали на спецоперации. Если потом через пять лет придут проверять, то не должно быть бумаг, а то скажут, что мы съели. Поэтому надо порвать предыдущие акты, “19” исправить на “18” и отдать один, и на этом все.
БЕКНАЗАРОВ: — Поговори с Кубаном, ведь там участвовали всякие людишки.
САРИЕВ: — Есть такое, что будем делать?
БЕКНАЗАРОВ: — Поэтому твой вариант лучше — нужно найти бизнесменов и договориться с учетом их интересов, это будет легче.
САРИЕВ: — Конечно–конечно.
БЕКНАЗАРОВ: — Это будет легче, у тебя такие люди есть.
САРИЕВ: — Нет, для таких людей необходимо получить обязательство. Помните, в прошлый раз что только не делали, это знаете только вы, знаю только я. Многие этого не поняли, думают, что мне хорошо.
БЕКНАЗАРОВ: — Если нет, таких бегающих много, с ними тебе надо переговорить.
САРИЕВ: — У меня таких нет, если скажете, я с кем–нибудь поговорю. Но об этом могут быть разговоры. Каждый боится за себя.
БЕКНАЗАРОВ: — Но если ты будешь разговаривать, надо с теми, у кого есть свои интересы. Вы подумайте, и я подумаю.
САРИЕВ: — Но тот ждет в 15.30, если я не отдам, он умрет.
БЕКНАЗАРОВ: — Тогда ты найди у себя, и мы потом перекроем.
САРИЕВ: — Мой друг, у меня таких средств просто нет, я и так вам по мелочам даю, вы же видите мое положение.
БЕКНАЗАРОВ: — С Кубаном переговорите, а я со своими ребятами посоветуюсь.
***
АТАМБАЕВ: — Алло.
БЕКНАЗАРОВ: — Алмаз?
АТАМБАЕВ: — Да, мой друг.
БЕКНАЗАРОВ: — Ты почему не поднимаешь трубку, мой друг?
АТАМБАЕВ: — Как? Поднял же.
БЕКНАЗАРОВ: — Придя, твой Кулматов про меня сказал: “Кто он такой?”, даже все то, что ты говорил, свел на нет. Хотя ты говорил, что он ровный пацан. Теперь не обижайся, друг мой, ты что хочешь делаешь, и я буду делать что хочу. Я думал, мы с тобой встретимся и хорошенько поговорим, но вижу, разговора не получится. Во время сегодняшнего обсуждения Конституции заметил о создании вашей большой партии и начале предвыборной кампании. Я проехался по регионам и тоже создам свою партию, если вы задумаете что–то сделать со мной, совершу третью революцию, сил у меня хватит.
АТАМБАЕВ: — Азике, пугай другого, только не меня.
БЕКНАЗАРОВ: — Нет, я не пугаю, это по–дружески.
АТАМБАЕВ: — Я, например, твою просьбу в отношении ветеринарии удовлетворил, а твои ребята, поставленные на таможню, оказались ворами, мне там воры не нужны.
БЕКНАЗАРОВ: — А я тебе докажу, кто есть вор.
АТАМБАЕВ: — Хорошо, докажи мне.
БЕКНАЗАРОВ: — Я сейчас возбуждаю уголовное дело в отношении твоего Кулматова, даю санкцию на арест. Я отвечаю!
АТАМБАЕВ: — А это твое дело. Хорошо, закрывай.
БЕКНАЗАРОВ: — Я дам команду о проверке твоих ставленников, проведу анализ, кто они.
АТАМБАЕВ: — Я расскажу, за что ты собираешься его закрыть. Давай.
БЕКНАЗАРОВ: — Рассказывай, вместе будем говорить, если надо, я тебя приглашу на теледебаты. Если вы сейчас такое творите, то завтра будете хуже Бакиева, и мне не дадите житья! Вы, возможно, меня закроете, я теперь понял, кто вы такие.
АТАМБАЕВ: — Если тебе делать нечего, то иди.
БЕКНАЗАРОВ: — Я понял, кто вы такие!
АТАМБАЕВ: — Стыдно соперничать из–за двух таможенников.
БЕКНАЗАРОВ: — Дело не в двух таможенниках, там была просьба Жээнбекова о назначении другого, но вы, получив 400 тысяч долларов, назначили совсем другого.
АТАМБАЕВ: — Кого назначили?
БЕКНАЗАРОВ: — Кого назначили? Сооронбай плачет, что в Оше твои ребята назначили своего.
АТАМБАЕВ: — Мои ребята не назначали, это же твои ребята назначили.
БЕКНАЗАРОВ: — Я направил представление на имя Сооронбая, а твой Кулматов сказал: “Кто они такие?” — и швырнул этим представлением. Хорошо, если сможете, снимите меня с вице–премьерства. Если сможете!
АТАМБАЕВ: — А с тобой никто не соперничает.
БЕКНАЗАРОВ: — А если не сможете, еще увидимся.
АТАМБАЕВ: — С тобой никто не соперничает, только меня не пугай.
БЕКНАЗАРОВ: — Нет, Алмаз, я тебя не пугаю, чисто по–дружески. Вы оказались (...) хуже людей Бакиева. Сегодня (...) хотел вас собрать с Отунбаевой и рассказать, какие дела вы творите в Джалал–Абаде, Баткене. Я хочу выступить в теледебатах, и пока вы меня не сняли, хочу призвать к ответу за то, что вы назначаете тех же старых крохоборов. Все так и продолжается.
АТАМБАЕВ: — А ребята, которых ты привел, новые, что ли? Скажи.
БЕКНАЗАРОВ: — Мои люди готовы в любом месте ответить перед судом, а твои пусть попробуют. Вчерашний Сооронбай плачет: вы у него взяли 400 тысяч долларов, а назначили другого.
АТАМБАЕВ: — Ну, если ты нашел человека, который взял, то закрывай. Кто против?
БЕКНАЗАРОВ: — Закроем.
АТАМБАЕВ: — А я, например, ни у кого ни копейки не взял.
БЕКНАЗАРОВ: — Вы считаете, что революцию совершили сами, и везде всех назначаете сами. Вот приехал токтогульский, плачет, он в Токтогуле был твоим представителем во время выборов: 7 апреля стоял под пулями, а вы назначаете его противников.
АТАМБАЕВ: — Мой друг, я не имею отношения к назначениям в Токтогуле.
БЕКНАЗАРОВ: — Ну если ты не при делах, он в приемной сидит, ты не принимаешь. Отунбаева тоже не принимает, и назначаете вы совсем других.
АТАМБАЕВ: — Я всегда принимаю.
БЕКНАЗАРОВ: — Ну вот он там находится, я его отправил к вам. Позвонил Болоту, чтобы его приняли, сказал, что он был твоим представителем. Если не веришь, спроси у Болота, я сам звонил.
АТАМБАЕВ: — Конечно, я сейчас его приму.
БЕКНАЗАРОВ: — Хорошо, раз так, 7–8 апреля мы были вместе, теперь вы начинаете другую игру. Я второй раз, как попался на удочку Бакиева в 2005 году, не попадусь, я начну свою игру.
 Версия для печати
 К содержанию номера
 На главную страницу
|
|
|
|
