на 16.05.2012
 | атмос. давление 694
мм |
 | относит. влажность 54
проц. |
 | радиационный фон 15
мкР/час |
на 17.05.2012
 | восход 5.37
заход 20.19
|
 | ночью +10...+12
днем +24...+26
|
|
на 16.05.2012
 | 47,05 |
|
 | 60,10 |
|
 | 1,525 |
|
 | 0,316 |
|
 | 0,01 |
Средневзвешенный курс сома
|
|
|
сердечный ритм
Айнагуль Джумагулова:
Любые технологии надо использовать ради спасения больного
На “правительственном часе” парламент на днях бурно и эмоционально обсуждал вопрос об оказании помощи кыргызстанцам с сердечно–сосудистыми заболеваниями. Депутатов шокировал высокий уровень смертности от болезней сердца. Досталось всем медикам. Насколько обоснованны были критические замечания? Что вы можете сказать по поводу заявления директора НИИ хирургии сердца и трансплантации органов, назвавшего рентгенохирургические операции на сердце и сосудах, которые успешно проводятся у вас, кощунством по отношению к больным, не имеющим возможности их оплатить? На эти и другие вопросы мы попросили ответить директора Национального центра кардиологии и терапии имени академика Миррахимова профессора Айнагуль Джумагулову.
— К сожалению, скандалы то с препаратами против гепатитов, то со шприцами создают нездоровую психологическую атмосферу в здравоохранении и негативное мнение о медиках. Хотя не так давно, направляясь на I Евразийский конгресс кардиологов в Астану, наша делегация на станции Чу встретилась с гражданами Казахстана, которые ехали в Бишкек, чтобы пройти курс лечения. Они не знали, кто мы. И на вопрос, почему едете лечиться к нам, ответили, что в Кыргызстане медики внимательнее, профессиональнее. Вот вам совершенно иная оценка нашей деятельности. Кстати, те, кто уехал, прекрасно устроились в России, Казахстане, многие занимают руководящие посты в здравоохранении.
— Айнагуль Сексеналиевна, коль речь зашла о квалификации, то как, на ваш взгляд, ее можно повысить?
— Может быть, надо изменить подход к аттестации, которая не должна носить формальный характер. Но если один врач в районе заменяет нескольких, то волей–неволей приходится закрывать глаза и аттестовывать его, потому что некем заменить. И пока будет острый дефицит кадров, когда один доктор занимает три–четыре ставки, то о качестве оказываемой помощи не приходится говорить.
И сейчас обоснованно поднимается вопрос о том, чтобы выпускников медакадемии направлять по распределению на периферию. Решать его надо с помощью местных властей тех районов, куда приехали молодые специалисты. Ведь тамошние руководители также заинтересованы в том, чтобы население получало медицинскую помощь.
— Что дало бурное обсуждение в ЖК проблем кардиологической службы?
— Было принято решение об увеличении ее финансирования. Мы сами инициировали этот разговор в ЖК до того, как будет обсуждаться бюджет здравоохранения. С депутатской комиссией в течение нескольких месяцев побывали во всех регионах, не были только в Таласской области. Цель нашей поездки заключалась в том, чтобы на депутатском уровне была поддержана разработанная нами комплексная программа по контролю за сердечно–сосудистыми заболеваниями. И могу сказать, что семейная медицина — это сегодня единственный метод сохранить там государственную медицинскую службу. Она держится на врачах, посвятивших себя сельской медицине, преданных ей. Не имея ресурсов, транспорта, они помогают сельским жителям. И когда говорят, что этих людей надо убрать, то, по меньшей мере, это недальновидное заявление. Наоборот, к таким кадрам надо относиться как можно бережнее. Тем более переносить эти обвинения на всех медиков, думаю, несправедливо.
После воззваний отдельных депутатов: уничтожить, ликвидировать семейную медицину, знаю, что медики с периферии звонили в Ассоциацию групп семейных врачей и спрашивали: за что их всех поголовно облили грязью, почему у депутатов такое пренебрежение к их работе. Брошенные, может быть, ненароком слова, но сказанные с высокой трибуны, бьют наотмашь. Правда, выступали с такими речами несколько человек. Большинство парламентариев, тем более те из них, которые побывали с нами на периферии, прекрасно понимают ситуацию и, наоборот, спрашивали: чем помочь. Мы ответили — финансированием. Например, бюджет фонда высоких технологий сегодня 79 миллионов сомов. Но этого недостаточно для того, чтобы обеспечить хотя бы минимальный объем высокотехнологичных операций, которые могут проводить врачи разных специальностей. Если можно было бы увеличить бюджет фонда в два раза, то, соответственно, в два раза больше будет проведено высокотехнологичных вмешательств.
Депутаты, с которыми мы работали, подошли к рассмотрению вопроса об оказании помощи больным с сердечными недугами не с позиции изобличить, наказать и заявить с трибуны, что все плохо. Ведь легче всего стоять в стороне и обвинять. Они с самого начала были настроены конструктивно, чувствовалось их большое желание помочь.
— И каким образом вы намерены осуществлять контроль за болезнями сердца?
— В программе предлагается интегрировать специализированную кардиологическую службу в первичное звено, главная задача которого — ранняя диагностика. Большая часть больных с сердечно–сосудистыми заболеваниями должна лечиться у семейных врачей по месту жительства.
Около одного миллиона кыргызстанцев имеют повышенное кровяное давление. У большей части — примерно 60 процентов — первая ее степень, то есть легкая гипертония. Но она–то как раз является “поставщиком” раннего атеросклероза, коронарной болезни, инсульта, сердечной недостаточности. Из миллиона, считайте, 600 тысяч человек остаются неохваченными. Если мы наладим систему ранней диагностики и будем проводить профилактические мероприятия на первичном уровне, то сможем изменить показатели смертности. Но для этого надо создать условия для семейного врача, чтобы он мог вести больных с сердечной патологией на ранней ее стадии. А это значит, что он должен иметь необходимый комплекс биохимических показателей человека, например, таких, как холестерин, сахар в крови, иметь доступ к ультразвуковым и иным методам обследования. Поэтому задача Минздрава — обеспечить техническими ресурсами первичное звено. Это первое, что мы вложили в нашу комплексную программу по контролю за сердечно–сосудистыми заболеваниями.
Однако нельзя всю кардиослужбу на первичном уровне возлагать на плечи семейных врачей. Вместе с ними должен работать кардиолог. Раньше во всех поликлиниках были кардиологические кабинеты. Участковый врач направлял к кардиологу человека со сложной патологией. Тот уточнял диагноз и назначал лечение, наблюдал, и пациент возвращался к участковому врачу с рекомендациями кардиолога. Это правильно. Так как не будет обострений болезни и необходимости направлять больного в стационар.
Но здесь есть одно большое “но”: сейчас никто не хочет работать кардиологом из–за низкой зарплаты, которая в полтора раза ниже, чем у семейного врача. Поэтому было предложено, чтобы заработная плата кардиолога равнялась хотя бы зарплате семейного врача.
Как я уже говорила, вместе с депутатами комитета по миграции, труду, социальной политике и здравоохранению мы проехали по лечебным учреждениям и посмотрели, как сейчас оказывают помощь больным с сердечно–сосудистыми заболеваниями. В одну из районных больниц поступил больной с острым инфарктом. Его положили в общий реанимационный блок, где дежурит анестезиолог, хирург общей практики, которые не могут адекватно вести больного с инфарктом. И такое можно наблюдать в любой другой больнице. Вот поэтому в проект “Медицина чрезвычайных ситуаций” мы заложили статью по оказанию специализированной помощи больным кардиологического профиля. Россия, например, пошла по пути создания сосудистых центров в районных, краевых больницах, куда госпитализируются больные с инфарктами миокарда и мозговыми инсультами. Но у нас в республике пока нет возможности строить такие центры. Мы предложили создать оснащенный стационар, приближающийся к третичному уровню, на юге, где проживает половина населения республики.
В своей комплексной программе мы говорим и о профилактике, начиная с детства. Но для того, чтобы человек вел здоровый образ жизни, ему нужно создавать условия. Например, если спортплощадка находится на другом конце города, кто туда поедет? И что очень тревожит — это огромное количество школьников, пристрастившихся к курению.
— Айнагуль Сексеналиевна, почему, на ваш взгляд, между кардиологами и кардиохирургами не складываются нормальные рабочие отношения?
— Мне запомнились слова одного китайского мудреца: “Человека, стоящего на двух ногах, невозможно опрокинуть. Человека, который опирается на плечо другого, трудно свалить”. К нам, медикам, это подходит как нельзя кстати.
Что мне понравилось в научном кардиологическом центре в Астане? Там в одном здании и даже на одном этаже находятся центры инвазивных вмешательств и кардиохирургии. Два блока — в одном проводятся операции на открытом сердце, в другом — эндоваскулярные (без скальпеля). Во всем мире принято, когда идут эндоваскулярные вмешательства, то кардиохирурги подстраховывают своих коллег. За что ратуем и мы, и на что не могут адекватно отвечать наши кардиохирурги. Они крайне болезненно реагируют на то, что мы берем оперировать детей. Действительно, есть приказ Минздрава о том, что все дети с пороками сердца должны госпитализироваться в кардиохирургию. Но когда у ребенка имеется изолированный порок, то во всем мире сейчас применяются эндоваскулярные вмешательства — без наркоза и скальпеля.
Причем стоимость их ненамного выше открытых операций на сердце. Тем более, если учесть, что риск последних все–таки выше. Любой из родителей, естественно, предпочтет для своего ребенка более щадящий метод операции. Какой бы высококачественный наркоз не был произведен, детский организм реагирует на химию. И в конце концов право выбора врача, что закреплено у нас законодательно, остается за родителями.
В 1990 году в нашем центре с участием доктора Машуры из Словакии была выполнена первая рентгенохирургическая операция. Наше отделение рентгенохирургии по своей технической оснащенности, особенно по кадрам, было готово к этому. Мы внедрили этот метод вторыми в странах СНГ после России. На сегодняшний день уже прооперированы 160 детей.
Конечно, когда у ребенка врожденный комбинированный порок, то нужна операция только на открытом сердце. Сотрудничество рентгенохирургов с кардиохирургами настолько логично и естественно, что какие–то противодействия и противостояние вызывают, по меньшей мере, недоумение. Здесь должен быть союз, о чем мы постоянно говорили и говорим. И когда идет отбор больных для проведения эндоваскулярных операций, мы приглашаем кардиохирургов, говорим: чтобы не было инсинуаций, что мы оперируем “ваших” больных, давайте вместе будем решать, какая операция требуется ребенку. Например, они присутствовали при отборе детей на операции, проводимые китайскими рентгенохирургами при поддержке фонда Жусупбека Бакиева. И поэтому мне совершенно непонятна реакция моего коллеги в прессе.
Принцип взаимного уважения и взаимной поддержки интервенционных кардиологов и кардиохирургов я увидела в Астане. Цель–то одна — спасти жизнь человека. И здесь не может быть чьих–то амбиций и желаний. Мы, например, очень радуемся успехам детского кардиохирурга Самидина Шабыралиева. Недавно он блестяще провел три сложнейшие операции. Вот о чем надо говорить.
И нет у нас мыслей задерживать, как они считают, развитие кардиохирургии, напротив, у нас в республике необходимо активно развивать аорто–коронарное шунтирование, поскольку в стране много больных, нуждающихся в таких операциях.
— Айнагуль Сексеналиевна, медицинские технологии стремительно развиваются, соответственно появляется новая аппаратура. Не боитесь отстать? Вашей–то, как говорится, в субботу сто лет.
— Да, мы нуждаемся в современном оборудовании. Очень боюсь, если в течение двух лет мы не получим кредит, хотя бы в три–четыре миллиона долларов (вообще нам необходимо пять), чтобы мы могли обновить ультразвуковое оборудование, биохимический анализатор, оборудование для мониторирования кардиограмм, ангиограф, то превратимся в обычную больницу. Самое “новое” оборудование нашего центра функционирует почти 12 лет, оно уже исчерпало свой ресурс. Поэтому я надеюсь на кредит, поскольку мы получили понимание и поддержку депутатского корпуса.
И мы будем работать, нравится это кому–то или нет. Все технологии, разработанные на сегодняшний день, надо использовать ради спасения жизни людей. И наш коллектив к этому готов.
Нина НИЧИПОРОВА.
Фото Сергея МЕДВЕДЕВА.
 Версия для печати
 К содержанию номера
 На главную страницу
|
|
|
|
|
