восток–запад
Опять на кого–то пенять?
Сходил недавно на премьеру документального фильма Home, снятого совместно культовым режиссером Люком Бессоном и именитым фотографом Янном Артюсом–Бертраном. Наряду с огромным удовольствием просмотра самых красивых уголков планеты, головокружительной красоты пейзажей фильм удручает зрителя своим основным сюжетом о том, как деятельность человечества приводит природу в упадок. Картина также противопоставляет благополучные западные страны остальным государствам, которые якобы из–за чрезмерного потребления США и Европы испытывают нехватку продовольствия и воды.
По окончании фильма в фойе столичного Дома кино развернулись дискуссии за накрытыми столами. Представители творческого бомонда, молодежи костерили на чем свет стоит Америку, обвиняя в уничтожении экологии и неумеренных запросах. “Зажрались!”, “Совсем оборзели”, “Из–за них мы все страдаем”, — слышались возгласы негодования с разных сторон.
Я же думал: “Черт возьми, а не наша ли собственная безалаберность уничтожила одно из важнейших в регионе морей — Аральское? Ведь это мы устроили огромные пустыни там, где цвели сады, и Америка тут была ни при чем! Мы относимся к природе так, будто ее ресурсы безграничны — загрязняем реки, истощаем почвы, портим атмосферу”. Ничуть не умаляя недостатков США, хотелось бы кое о чем напомнить.
Западные политики, экс–президенты и их супруги создают целые партии, ратуя за сохранение природы. “Гринпис” борется с целыми государствами и коммерческими корпорациями, загрязняющими окружающую среду, “зеленые” там устраивают масштабные акции, занимаются спасением биологических видов, лоббируют специальные законы. Прежде чем выпустить какой–то продукт, он десятки раз тестируется на возможный вред экосистеме. У них в пригородах можно обнаружить леса с дикими животными. Причем белки и олени спокойно едят с рук, а волки и прочие хищники в большинстве никогда не слышали выстрелов. Под идущими через лес шоссе прокладываются специальные трубы, чтобы по ним безопасно переходили дорогу зверушки. Если на них и охотятся, то только со снотворным — чтобы изучить, вылечить или перевезти туда, где зверь не будет мешать человеку.
В США достигли уровня, до которого нам еще очень далеко. Там люди живут в гармонии с окружающей средой, а забота о природе возведена чуть не в ранг идеологии. Они с таким трепетом относятся к экологии, что заботливо сортируют мусор, правильно утилизируют батарейки из часов и никогда не отправят на свалку вещь, помеченную биркой: “Подлежит переработке и вторичному использованию”. Да что далеко ходить: машины, на которых ездим мы, ни за что не выпустили бы на американские дороги — не соответствуют экостандартам выбросов в атмосферу.
Хотя у нас урны на каждом шагу, а там — еще поискать надо, где, как думаете, улицы чище? Мы ведь привыкли хаять Запад, хотя на себя обратить внимание не можем. Хищнически относимся к ресурсам, которыми так богат Кыргызстан. Если в США платят за питьевую воду по счетчику немалые деньги, то мы ею огороды поливаем и машины моем. Когда у них борются за жизнь любого бобра, угодившего под машину, в Кыргызстане продолжается безжалостный отстрел занесенных в Красную книгу животных.
Так чего ж мы при каждом удобном случае спешим кого–то обвинить, хотя сами не лучше? Привыкли выискивать соринку в чужом глазу, а в своем и бревна не видим. Менталитет такой сложился: хорошо там, где нас нет. А виноват всегда кто–то другой, только не мы сами. При этом страдает именно то, за неприкосновенность чего мы так яро словесно ратуем — матушка природа.
Улан МЕЛИСБЕК.
 Версия для печати
 К содержанию номера
 На главную страницу
|
|
|
|
